Для начала напомню тезисы из предыдущих публикаций:
- Наступающая, совершенно иная цивилизация завтрашнего дня будет отличаться от всем понятной и знакомой точно так же, как паровоз раннего капитализма отличался от кареты средневекового феодала.
- У "коллективного Запада" нет в достаточном количестве людей, способных стать основой нового общества. Нет и никакой целенаправленной стратегии, направленной на то, чтобы эти люди появились.
- Одно из ключевых направлений, которое для этого надо радикально реформировать – это сфера образования. Однако оно деградирует уже многие годы.
- Основные причины: массовая утрата понимания ценности созидательного труда и превращение глобального потребительского рынка (ГПР) в системообразующий фактор. Это их главная и фатальная ошибка.
И это несет угрозу уже не только существованию их социума, но и здоровью, и даже жизни людей.
А если посчитать не так, "как принято"?
Вспомним недавнюю пандемию Covid-19, ужасные картины по ТВ из разных стран. Спортзалы, превратившиеся в хосписы, рефрижераторы, полные трупов, которые не успевали хоронить, пригородные лесопарки, ставшие стихийными кладбищами. Возникало чувство, что на Европу вновь нахлынул чумной ужас Средневековья или, с учетом современной техники в кадре, воплотились в жизнь сцены из блокбастеров-антиутопий. Но какова была объективная картина в масштабах планеты?
Напомню: в рамках этой серии публикаций мы говорим о критической массе социального (человеческого) потенциала (КМСП), необходимой для конструктивных перемен. Разумеется, это касается и здоровья популяции.
Как ни странно, существующие методики комплексного анализа социума не позволяют провести такой анализ. Например, наиболее пригодное для моих задач в рамках предыдущей статьи понятие креативной стоимости не отвечает на главный вопрос: каков созидательный потенциал общества, который можно при желании задействовать – и какова степень его консумеризации (бесцельного потребительства)?
В рамках сегодняшней публикации это касается методик эпидемиологического мониторинга: они слишком "медицинские". Не годится ИЧР, индекс человеческого развития, стандартный инструмент оценки уровня жизни в разных странах. Он учитывает множество "посторонних" факторов, не зависящих от биологического потенциала населения. Причем большинство из них предельно неконкретно.
Что означает, например, показатель "ожидаемая продолжительность жизни"? При каком развитии событий мы ее "ожидаем"? В тепличных условиях западного "земного рая", который еще вчера почти существовал в реальности? Или в случае ковидного форс-мажора? Здоровье, как человека, так и нации, адекватно характеризует именно способность справляться, – возможно, часто даже не замечая этого, – с непредвиденными неблагоприятными воздействиями.
Я не буду стараться найти в этом следы "мирового заговора". Просто все существующие методики разрабатывались в рамках существующего общественного устройства и для его обслуживания. Они неосознанно построены на ложной "аксиоме" его "неизменности" и "завершенности". Поэтому мне постоянно приходится изобретать новые приемы или корректировать существующие.
Но если в итоге они позволяют увидеть цельную картину в том, что на первый взгляд казалось хаосом и объяснить ее, – значит, это рабочая технология. Методика, которую я использую далее, в эпидемиологии не применяется: считается, что "такой показатель размывает реальную картину". Но у социальной аналитики иные задачи, чем у медиков.
Будем исходить из того, что в современном мире "глобальной мобильности" к моменту начала пандемии распространение вируса по планете было примерно одинаковым. Мысль, что он к тому моменту "уже гулял по планете лет пять", несколько раз тогда публично высказывали ученые, в том числе российские. Назовем новый показатель "национальный индекс резистентности" (НИР).
Чтобы смысл цифр был интуитивно понятен, будем вычислять этот индекс по формуле: НИР = 100-N, где N (в процентах) – это отношение числа зафиксированных медициной заражений "короной" в стране к числу ее населения. Остальные многочисленные факторы будем использовать для коррекции понимания результатов.
То есть этот индекс характеризует две вещи: естественную устойчивость населения страны в целом к заразе и стратегию властей по борьбе с пандемией. Чем количество условных процентных пунктов (упп) НИР больше, тем, попросту, население здоровее и власти работали лучше. Чем меньше – тем народ болезненней, а власти боролись с заразой плохо, или вообще "никак". Важно отметить: уровень коллективного иммунитета ни в одной из стран мира так и не был достигнут. Поэтому высокие (и наоборот) значения определяются иными факторами.
Эта простейшая методика позволила, тем не менее, увидеть четкую систему в огромном массиве цифр и стран. Разумеется, остается открытым вопрос, насколько адекватны реальности сами данные ВОЗ. Но тут уж что есть – то есть.
Иная картина мира
Я проанализировала так несколько десятков стран, которые можно считать или значимыми, или "условно-типичными". Никакой корреляции с плотностью населения, "уровнем ВВП по ППС", или значением ИЧР отмечено не было. Точно так же, как и со вторичными факторами: погодными и климатическими условиями. Зато очень четко прослеживается иное, цивилизационное разделение.
Сразу начну с выводов, по ходу дела их иллюстрируя.
Вывод первый. Наиболее устойчивыми к заразе оказались народы государств, в которых основу национального менталитета составляют принципы коллективизма и традиционный уклад жизни.
Это могут быть многовековые культурные и культурно-бытовые нормы, которые эти народы и не собираются подменять "западным выбором". В том числе и бытовые особенности, которым приписывают сакральное, "божественное" происхождение. Например, своеобразная, основанная на опыте сотен поколений, местная кухня Индии, в которой многие ингредиенты играют и лечебно-профилактическую роль. Это может быть "левая" государственная идеология, которая, – это обязательный момент, – созвучна национальному менталитету. Это может быть значительная, даже системообразующая, роль религии в обществе.
И наконец – верные и адекватные действия властей в ходе пандемии. В целом это как раз те "тормозяще - оздоравливающие" факторы, о которых я говорила в предыдущей публикации. Эти государства – цивилизация, во многом противоположная англосаксонскому миру.
Прежде всего это страны Азиатско-тихоокеанского региона. Например, Индия – 96,81 упп, Индонезия – 97,59, Шри-Ланка – 96,94, Малайзия – 84,73, Северная Корея – 81,77.
А вот Южная Корея жутко "просела", всего 33,02. Относительно низкое значение у Тайваня – 56,01, среднее у Японии – 78,82. Формально "просели" Сингапур и Гонконг: 50,2 и 60,83, соответственно. Но это многоярусные "города будущего", там запредельная плотность населения: 8437 и 6801 чел/км2. Так что такие цифры можно считать очень хорошими показателями. Но самое высокое значение – у Китая, 99,96 упп. И среди всех этих государств мы видим очень много, как я их называю, "экономик завтрашнего дня".
Очень хорошие показатели у мусульманских держав: Иран – 90,59, ОАЭ – 88,88, Саудовская Аравия – 97,55. И дело не только, да и не столько в богатстве. Потому что у дестабилизированного американской агрессией Ирака значение – 94,87, при сравнимой с типичной европейской страной плотностью населения. У бедного Афганистана с очень низким ИЧР (0,511 при норме 0,7 – 0,9) НИР равен 99,42.
Еще севернее бывшие советские республики Средней Азии: Узбекистан – 99,32, Таджикистан – 99,81, Казахстан – 92,5, Киргизия – 97,16. И наконец – Туркменистан. Даже инспекционная миссия ВОЗ не смогла там выявить ни одного случая Covid-19; то есть формально НИР=100! Хотя именно эту страну обвиняли в массовых фальсификациях картины заболеваемости, писали о каких-то "резервациях". В данном случае совершенно неважно, насколько обоснованно. Мы видим тенденцию: наиболее низкая в процентном отношении заболеваемость была зафиксирована в странах Азии.
Высокие значения и у стран Латинской Америки. Венесуэла – 98,09, Мексика – 94,04, Боливия – 90,06, Бразилия – 82,4, Куба – 88,92. Несколько просели Аргентина – 78,6 и Чили – 71,2. Напомню: Латинская Америка, это бурно развивающийся аграрно-индустриальный и добывающий регион.
Ряд стран имеет все шансы быть значимыми экономиками ближайшего будущего. Здесь находятся богатейшие залежи редкоземельных и критически важных металлов и минералов. В цивилизационном плане для латиноамериканцев все англосаксы – это "гринго". Не так важно, называют их так "панибратски" или презрительно – в любом случае это чужаки.
Вывод второй. Наоборот, – гораздо менее устойчивыми к заразе оказались народы тех стран, где преобладает медицина в ее западном "бизнес-понимании". Сюда же нужно добавить и прогрессирующую атомизацию социума этих стран.
Скажу банальность, но, например, медицина социалистического лагеря была заинтересована вылечить больного. Казалось бы, это естественно для врача. Но медицина в странах Запада это фактически сфера обслуживания. Это инструмент биг-фармы, транснациональных фармацевтических компаний. Здесь пациент – прежде всего потребитель. Поэтому он должен постоянно нуждаться в фармацевтической продукции.
Среднестатистический европеец уже в нескольких поколениях не может жить без целого набора тех или иных таблеток и процедур, которые постоянно что-то "нормализируют, восстанавливают и улучшают" в его организме. Особенного вреда от этого не было заметно, пока ситуация развивалась так, как планировали фармацевтические компании. Но стоило случиться форс-мажору вроде пандемии ковида, как произошла катастрофа. Потому что собственный, природный иммунитет у людей уже не работает. Как известно, способности, которые не используются, неизбежно атрофируются и отмирают.
Вот аутсайдеры, то есть государства с низким или средним ("относительно низким") индексом. Как говорят в таких случаях, вы будете смеяться, но это исключительно страны Запада и примкнувшие к ним республики экс-СССР.
Сначала – кандидаты на роль "мировых гегемонов". Франция – 41,43 условных процентных пункта. То есть в два раза болезненней России (83,5 упп) и в два с половиной раза – Индии и Китая. Германия – 53,55. Ну, Великобритания – это остров, поэтому у нее 62,54. В целом значения НИР в этом кластере колеблются от 41,8 (Греция) и даже 32,3 (это, как ни странно, Австрия) до 67,13 (США).
Но неожиданным (или "вполне ожидаемым") исключением стала Канада – 87,64. Это практически единственная неплохо развивающаяся экономика "коллективного Запада" и одновременно самая здоровая страна. Напомню: это "страна с амбициями", она претендует на роль нового "мирового гегемона".
Относительно высоко стоят Швеция (74,04) и Финляндия (73,2). Их превзошла Турция – 79,9. Хотя сегодня непонятно, куда ее цивилизационно причислять: то ли к Западу, то ли к Востоку. Но даже "потолок" здесь – это всего лишь "пол" для России, стран Азии и Латинской Америки.
А вот "примкнувшие" упали ниже плинтуса, если учесть, что еще 30 лет назад они были витриной Советского Союза, в том числе в области медицинской профилактики. Теперь Латвия – 47,52. Эстония – 54,2, почти на треть "болезненней" Финляндии, на которую в Таллине просто молятся. Литва – 50,8 упп. А для Калининградской области РФ, которая от Литвы буквально "за забором", этот показатель равен 78,5 – чуть ниже, чем в целом по России. Для расположенной "за другим забором" Белоруссии – 89,44.
По индексу резистентности примерно в полтора – два раза превосходят страны Запада почти все экс-республики СССР. В Закавказье исключение составляет только Грузия – 49,88 упп, а на окраине Европы – "трибалтийские вымираты". "В плюсе" и большая часть бывших стран соцлагеря. Спустились немного ниже 70-ти пунктов только Чехия, Словакия, Сербия, Хорватия, Молдавия. По-настоящему просела Черногория – 53,17. Украина тогда еще держалась хорошо – 86,5.
То есть если охватить взглядом картину этого исследования в целом, становится очевидно: чем цивилизационно ближе к Западу – тем хуже у народа со здоровьем. И дело не в географической близости, а в стремлении к безропотной интеграции в "цивилизованный мир". Добровольной, как это делают страны Прибалтики, или принудительной, как это провернули с Югославией. Если у страны нет со странами Запада цивилизационного барьера, должна быть хотя бы национальная гордость. Как мы видим, это отнюдь не эфемерно-пропагандистское понятие.
Вывод третий. Низкие значения НИР – прекрасный индикатор того, что власть как социальный класс в той или иной стране уже продолжительное время деградирует. Ничего не скажу вам о Греции (41,8 упп), но относительно прибалтийских стран это верно. Хотя они – всего лишь бледное отражение происходящего в континентальной Европе.
Множество нелепых решений чиновников самого высокого ранга во время пандемии приводило не к заявленным, а к прямо противоположным результатам. А значит, лишь усугубляло ситуацию.
Например, в Латвии одним из таких "мудрых повелений" был запрет в канун зимы на торговлю носками, шапками, перчатками и, кажется, даже обувью, - как "товарами не первой необходимости". Объяснение было таким: это снизит количество людей в супермаркетах, а значит – и распространение вируса. Но все случилось с точностью до наоборот.
Дело в том, что прошли те времена, когда у наших бабушек и прабабушек на антресолях хранились старые, но еще годные ботинки, шапки, шарфики и прочая галантерея, пересыпанная табаком от моли. Да и нет уже тех антресолей в квартирах, отделанных "по евростандарту".
"Человек потребляющий" покупает вещи на один сезон. Потом выбрасывает, а в начале следующего сезона покупает новые. "Выбрасывать и покупать" стало уже не привычкой, а чем-то вроде сакрального ритуала, маркером социального статуса. И не учитывать это, принимая тактические решения, просто безграмотно.
Поэтому для огромной массы людей такое решение властей стало шоком. Но вскоре неприметные мужички возле Рижского центрального рынка (и в других местах), которые до этого негромко проговаривали, вроде ни к кому не обращаясь, "спиртик, водочка, сигаретки", – начали добавлять: "носочки, шарфики, перчаточки".
Естественно, вместо того, чтобы пойти в часы офф-пик в ближайший супермаркет, народ массово ринулся в центр города. Безусловно, это поспособствовало росту заболеваемости "короной". Насколько – никто не считал.
Прийти к выводу, что так неизбежно произойдет, было элементарно. Если на такое неспособна так называемая государственная власть, это очень ярко свидетельствует о ее деградации.
"В здоровом теле – здоровый дух!"
Есть такое понятие – витальность системы. Оно применяется в самых разных областях, но в целом означает "ее общую жизнеспособность, способность сохранять активность, противостоять нагрузкам, восстанавливаться и продолжать функционировать". Если рассматривать народ той или иной страны как систему, получается следующее.
Выявлена довольно четкая корреляция между принадлежностью страны к тому или иному геополитическому кластеру – и процентом заболеваемости во время пандемии Covid-19. Это позволяет сделать вывод, что в основе лежат именно цивилизационные отличия. Внутри каждого кластера значения НИР, предложенного мной индекса, находятся примерно в одном диапазоне, но резко отличаются от диапазона другого кластера. И "линии водораздела" в целом совпадают с цивилизационной картиной мира.
В кластер с наиболее низкими показателями – то есть с более болезненным населением – входят государства, которые традиционно называют "коллективным Западом" или "глобальным Севером". Наоборот, наиболее высокие значения у тех стран, которые в силу цивилизационных, культурных или иных причин дистанцируются от западного мира.
Эти государства поддерживают с ним тесные деловые отношения, но сохраняют свой естественный жизненный уклад и мировоззрение. И среди них – практически все те страны, которые я называю "экономиками завтрашнего дня". То есть параметр "витальность системы" для стран Азии, Латинской Америки, большинства бывших соцстран, экс-советских республик и России гораздо выше, чем у "коллективного Запада".
Если данные ВОЗ по пандемии Covid-19 верны, то эта зависимость очень четко прослеживается. Если же данные неверны, то ВОЗ не владеет информацией в мировом масштабе. Если же они "неточны потому, что некоторые страны предоставляли неверную информацию", это значит, что в глазах этих стран подконтрольная Западу Всемирная организация здравоохранения потеряла авторитет. Среди таких стран сама ВОЗ называла, в частности, Индию и ряд других государств Азии.
Но это еще далеко не все о токсичном, а подчас и смертоносном влиянии западной цивилизации на население планеты Земля. Ведь кроме физического, существует еще и психическое здоровье.
Продолжение следует
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
