Уловы на Балтике упали так сильно, а рыболовецкие флоты Прибалтики стали такими малочисленными, что местным предприятиям приходится закупать сырье за рубежом.
В Люксембурге стартовало заседание Совета ЕС, на котором министры согласуют балтийские уловы и национальные квоты на 2027 год. Для рыболовной отрасли Прибалтики (точнее, того, что от нее осталось) это разговор о заработке. Для чиновников – очередное упражнение в разговорах об "устойчивости".
Итоговая сделка еще впереди, так что делить улов пока рано. Но оценить хозяйство, с которым соседи пришли к торгу, можно уже сейчас.
Кому достанется улов
Квоты на вылов рыбы в Балтийском море закрепляются за странами по исторически сложившимся национальным долям. Затем каждое государство делит свою часть уже между своими рыбаками.
Крупнейшую долю балтийского шпрота проект Еврокомиссии (ЕК) отводит Польше – 85 610 тонн. Следом идет Швеция с 55 605 тоннами. У трех балтийских республик показатели скромнее: Латвии достается 40 340 тонн, Эстонии – 33 401, Литве – 14 592. Все вместе они получают почти столько же, сколько одна Польша.
Это предварительные объемы, а не итог прошедшего в понедельник заседания, но кардинально цифры вряд ли изменятся. При этом ЕК предлагает увеличить общий лимит вылова шпрота на 44%, а сельди центральной Балтики – на 49%. Официальное обоснование – состояние рыбных запасов в регионе улучшилось.
С треской все гораздо хуже. Ученые вновь рекомендуют нулевой вылов балтийских запасов, а проект допускает лишь ситуативные разрешения – сомнительная замена полноценному промыслу. Но главный вопрос даже не в том, сколько разрешат ловить, а в том, кому ловить.
Флот исчезает
Нагляднее всего статистика по Эстонии. В 2010 году общий вылов рыбы всех видов в Балтийском море составлял почти 80 тыс. тонн, в 2025-м – уже 45 тыс. По отдельным видам падение еще глубже: вылов шпрота сократился с 50 тыс. тонн в 2010 году до 18 600 тонн в 2025-м.
В Латвии, по данным департамента рыболовства Минземледелия, число судов сократилось с 942 в 2004 году до 663 в 2024-м. В 2025–2026 годах при поддержке ЕС из флота вывели еще восемь судов. Это хорошо показывает избирательность финансирования Евросоюза: когда Брюссель "поддерживает" местную промышленность, деньги находятся на сокращение флота. Балтийские уловы (включая Рижский залив) в последние годы заметно уступают показателям 10–15-летней давности, а треска фактически сведена к прилову.
Литва тоже мало похожа на морскую державу в расцвете сил. Согласно отчетам Eurofish, в 2024 году в открытой Балтике работали 13 судов. В рыболовецкой отрасли было занято 414 человек (391 мужчина и 23 женщины), из них 288 рабочих мест обеспечивал дальний промысел. Иначе говоря, рейсы в чужие моря дают больше рабочих мест, чем собственная Балтика.
Квоты и уловы шпрота и сельди в Литве резко упали, особенно за последние 5–7 лет. Коммерческий промысел трески запрещен с 2019 года. Уловы крупнотоннажного пелагического сегмента в 2023 году оказались примерно на 43% ниже уровня 2019-го.
Некоторые заводы по производству рыбных консервов еще работают, но сокращение уловов бьет по их загрузке. Это ставит под вопрос продовольственную самостоятельность Прибалтики – региона, который когда-то снабжал качественной рыбной продукцией весь СССР.
Брюссель даст разрешение – но толку мало
Важно понимать: квота Еврокомиссии – лишь верхняя граница. Разрешение на добычу не гарантирует ни улова, ни тем более прибыли.
Это легко показать условным расчетом. При полном освоении предложенной квоты шпрота каждые 100 долларов цены за тонну дают Латвии 4,03 млн долларов валовой выручки, Эстонии – 3,34 млн, Литве – 1,46 млн. Из этих денег еще предстоит оплатить топливо, работу экипажа, ремонт и прочие расходы.
Казалось бы, повышение квот могло бы дать Эстонии возможность частично отыграть потерю массового улова, Латвии – загрузить оставшиеся суда и дать сырье переработчикам, Литве – поддержать небольшой, хоть и угасающий сегмент.
Но одной квотой зависимость заводов от импорта не устранить. Сокращение флота во всех трех балтийских республиках, провал уловов по ключевым видам и зависимость переработчиков от привозного сырья говорят сами за себя.
Согласовать таблицу допустимой добычи Брюссель вполне может. Проблема в другом – вернуть условия, при которых рыбак живет своим ремеслом, а порт – работой, а не воспоминаниями, никакая таблица не поможет. Масштаб падения отрасли в Прибалтике слишком велик, чтобы его исправили новые разрешения в рамках одного года.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
