Демократы взяли Конгресс. Мировые СМИ уже назвали это "сокрушительным ударом" и "решительным упреком". Однако, используя эти эпитеты, пресса слегка преувеличивает. Все-таки заслуживает более подробного разбора, где власть Трампа действительно ограничена, а где – нет.
Промежуточные выборы 5 ноября 2026 года завершились тем, чего от Трампа не ждали даже его критики: республиканцы потеряли контроль над обеими палатами Конгресса. По предварительным данным, демократы получают 255 мест в Палате представителей против 180 у республиканцев. Для большинства нужно 218 мандатов, так что порог демократы преодолели с запасом. В Сенате они получают не менее 51 места из 100, а по оценке NBC – 53.
Масштаб поражения
До голосования демократам не хватало трех мест до контроля над Палатой представителей – по итогам они обеспечили себе запас в 37 мандатов над порогом большинства. Техас впервые с 1988 года отправил в Сенат демократа, а Канзас – впервые с 1932-го. На губернаторских выборах демократ Джина Инохоса победила Грега Эбботта, занимавшего пост три срока: Техас впервые с 1995 года возглавит демократ. В Огайо Эми Эктон обошла Вивека Рамасвами.
The New York Times отметила разрыв в голосовании за Палату представителей – около 13 процентных пунктов, крупнейший для партии меньшинства минимум с 1976 года. South China Morning Post вышла с заголовком "Синее цунами накрывает США", а австрийская Der Standard – с формулой "Униженный, но не лишенный власти".
Сам Трамп признал результат, но с оговорками. Он заявил, что "немного удивлен" и ожидал лучшего выступления республиканцев, однако отказался считать поражение своим: его имени в бюллетенях не было. Демократов президент похвалил за "хорошую работу", но в Truth Social опубликовал изображение своей красной кепки с надписью VETO вместо MAGA – с явным намеком на то, как будут выглядеть его отношения с новым Конгрессом.
Почему республиканцы проиграли
Причины поражения лежат на поверхности, и главная из них – война с Ираном. Она была непопулярна, а к осени стала откровенно провальной. Вэнс, который еще недавно считался самым верным союзником Трампа, после выборов дистанцировался от президента, призвав начать переговоры с Тегераном. По данным СМИ, большинство советников Трампа поддерживают позицию вице-президента, но сам президент по-прежнему уверен в своей правоте.
Вторая причина – сам стиль Трампа. Кепка VETO вместо MAGA – не программа, а жест. Такое работает в "Твиттере", но не при формировании бюджета. Трамп привык управлять через давление и торг, а теперь ему придется договариваться.
Республиканцы проиграли не потому, что у них не было большинства, а потому, что их большинство устало объяснять решения эксцентричного президента. В стане республиканцев уже звучит мнение, что если бы Трамп полгода назад пошел на прекращение войны, шансы были бы гораздо выше.
Третья причина – экономическая тревога. Избиратели голосовали не за демократов, а против неопределенности и растущих цен на топливо. Люди голосуют не за оппозицию, а против тех, кто сейчас сидит в кабинетах.
Вопрос теперь в другом: что этот новый Конгресс реально сможет изменить.
Что изменится с января
С января демократы смогут определять законодательную повестку и использовать бюджетные полномочия для давления на администрацию. Это не означает, что они перепишут внешнюю политику, но могут сделать ее реализацию дороже и медленнее.
Иран. Наиболее активно демократы будут выступать против продолжения войны. Конгресс может ограничивать финансирование военных операций и блокировать утверждение кандидатур на государственные должности. Впрочем, у Трампа остается возможность добиться одобрения необходимых расходов еще при нынешнем составе Конгресса.
В ближайшие месяцы Белый дом, вероятно, будет стремиться одновременно завершить кампанию с хорошим лицом и согласовать бюджетные решения, которые сохранят президенту свободу рук. Но если Трамп решит возобновить боевые действия, ему придется иметь дело с Конгрессом, который этого не хочет.
Украина. Здесь демократы тоже будут добиваться пересмотра политики Трампа. Они могут инициировать новые антироссийские санкции и выступать за возвращение прямой финансовой и военной помощи Киеву – тем более что и многие республиканцы не против.
И все же рассчитывать на восстановление объемов поддержки времен Байдена не приходится. У США уже нет прежних финансовых и материальных возможностей: резервы существенно сократились, в том числе из-за войны с Ираном. Да и сами демократы не против переложить финансовые издержки на европейцев. Так что помощь может стать более предсказуемой, но не более щедрой.
Израиль. Здесь внешняя политика Трампа столкнется с бюджетным процессом. Демократы могут ограничить военную поддержку Израиля или, по крайней мере, усложнить поддержку непосредственно Нетаньяху – если израильское лобби не "подмаслит" и демократов.
Оборонный бюджет. Демократы могут начать сокращать расходы вместо предложенного Трампом роста на 67% и восстановить иностранную помощь. Под удар попадают не только абстрактные цифры, но и конкретные проекты. Главная мишень – программа атомных линкоров класса "Трамп": строительство головного корабля оценивается в 23 млрд долларов, а каждого из последующих 14 – в 18 млрд. Один такой линкор обходится как десять эсминцев класса Arleigh Burke, при этом в будущих конфликтах он станет одной из главных целей для противника.
Под вопросом и система противоракетной обороны "Золотой купол", и оборонный бюджет на 2027 год в размере 1,5 трлн долларов. "Золотой флот" и "Золотой купол" – не столько военные программы, сколько политические символы, и демократы будут бить именно по ним: так проще всего не дать Трампу оставить наследие.
Расследования и назначения. Конгресс получит целый набор способов вставить Трампу палки в колеса: расследования, санкционные инициативы, публичное давление на бизнес. Демократы наверняка будут расследовать "дизельную сделку" и другие вопросы экономического сотрудничества России и США, "подкапываясь" под смежные проекты.
Отдельная ловушка – кадровые вопросы: чтобы предложить Сенату новых членов администрации, надо сначала уволить нынешних. Понимая неизбежные трудности с утверждением, Трамп вряд ли будет торопиться с увольнениями – включая министра войны Хегсета.
Что демократы не смогут изменить
Усиление демократов осложнит Трампу внешнюю политику, но возможности Конгресса влиять на курс президента ограничены. Речь скорее о том, чтобы затруднить реализацию отдельных решений администрации, чем о полном пересмотре американской стратегии.
У президента остается право вето на любые законопроекты Конгресса, ограничивающие его во внешней политике. Для преодоления вето потребуются 2/3 голосов, что в условиях американской поляризации собрать непросто.
Впрочем, когда речь идет о санкциях против России, здесь вето вряд ли устоит: благодаря прочному двухпартийному антироссийскому консенсусу голоса наверняка наберутся. Именно санкций и следует ожидать от нового Конгресса.
Для российско-американских отношений наиболее существенным последствием может стать блокирование проектов экономического сотрудничества. Под угрозой окажутся не только конкретные договоренности, но и готовность американских компаний работать с российскими партнерами. Перспективы реального экономического взаимодействия двух стран в ближайшие два года выглядят туманными.
А вот внешнеторговая политика США едва ли заметно изменится. Основные решения в этой сфере принимает президент, а у Конгресса нет прямых полномочий определять повседневную тарифную политику. К тому же сами демократы не рвутся назад к свободной торговле: они поддерживают протекционизм и ограничение внешней конкуренции, хотя и критикуют методы Трампа. При Байдене курс США тоже не был особенно дружелюбным к иностранным производителям – их выдавливали с насиженных мест, предлагая переносить заводы в Америку. Так что тарифная война не закончится.
Униженный, но не лишенный власти
Формулировка Der Standard "Униженный, но не лишенный власти" – пожалуй, одна из самых точных. Трамп проиграл Конгресс, но сохранил широкие полномочия во внешней политике. Демократы получили законодательную повестку и бюджетные рычаги, но не возможность диктовать президенту внешнеполитический курс.
С января страна войдет в режим двухлетнего противостояния: Конгресс будет пытаться ограничить Трампа, пересмотреть помощь Украине, урезать оборонные амбиции и заблокировать экономические проекты с Россией. Трамп будет отвечать.
Кепка с VETO – это поза: президент будет торговаться, блокировать и искать обходные пути. Вопрос лишь в том, у кого хватит упорства и терпения.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
