Цены на украинский урожай этого года падают буквально каждый день. По состоянию на 3 августа пшеница стоила 6760 гривен за тонну, а через неделю – уже 6550, сообщает "УкрАгроКонсалт".
Разброс конечных цифр объясняется не только сортностью зерна, но и темпами его доставки покупателям. Здесь и находится узкое место. Перевозки морем фактически заблокированы, и остановка экспорта уже бьет по всему аграрному сектору "нэзалэжной".
Было дело под Клайпедой
Стоит вспомнить предыдущие годы. Серьезные проблемы с вывозом зерна начались у Киева в 2022 году, и тогда же тема глобальной продовольственной безопасности вышла на первый план. В апреле 2022-го резко выросли мировые цены на зерно и удобрения, а в мае генсек ООН Антониу Гутерриш заявил о реальной угрозе продовольственного кризиса.
В 2023 году проще не стало – наоборот, добавились новые сложности. Граничащие с Украиной страны ЕС начали блокировать поставки зерновых автотранспортом. Польшу обескуражил приток украинской кукурузы: 1,6 млн тонн против 6 тыс. тонн годом ранее. Болгария столкнулась с ростом импорта украинского подсолнечника в 22 раза – с 36,1 тысячи до 804 тысяч тонн.
Обе страны потребовали от Брюсселя срочной реакции, напомнив, что европейские фермеры и без того пострадали от роста цен на удобрения, топливо и электроэнергию.
На фоне этого неприятного для Киева сценария Литва призвала членов ЕС забыть о спорах и помочь "воюющей за интересы Европы стране наладить экспорт зерна любыми возможными способами". Сам Вильнюс вызвался вывезти по железной дороге 1 млн тонн с последующей перевалкой через Клайпедский государственный морской порт.
Автором идеи была тогдашний министр экономики Аушрине Армонайте. Инициативную женщину не смутила даже разница в ширине колеи: на Украине она широкая, в Польше узкая, в Литве снова широкая. "Перегрузим вагоны! Если нужно, ради победы друзей сделаем это дважды!" – призывала глава Минэкономики.
По ее словам, сказанным весной три года назад, порт и железные дороги Lietuvos gelezinkeliai могли сыграть важную роль в том, чтобы "гарантировать экспорт зерна за пределы Европейского союза". Президент ассоциации морских грузовых компаний Вайдотас Шилейка поддержал планы министра: мощность порта превышала миллион тонн в год, и докерам задача была по силам.
Проект возглавил лично президент Гитанас Науседа. Он же призвал чиновников "напрячь мозги, изыскать резервы и наказать Россию за блокаду поставок пшеницы тогда, когда в Северной Африке умирают голодные дети".
Тему голода Науседа эксплуатировал ежедневно, хотя в элеваторах по всему миру лежали миллионы тонн зерна. Но картинка складывалась выигрышная, и нравилась она не одному только главе Литвы. Подчиненные суетились в ответ: руководитель LTG Cargo Эгле Шиме сообщила журналистам, что компания способна перевозить максимум около 3 млн тонн зерна в год – шесть составов примерно по 1300 тонн в день. В Брюсселе Науседе аплодировали.
Всюду клин
Прошло три года, но в Черноморском регионе легче не стало. Четыре из тринадцати зерновых терминалов в портах Одесской области приостановили работу, стоимость страхования фрахта в украинские порты выросла в два-три раза. Датская судоходная компания Maersk официально свернула операции в порту Черноморск, сославшись на угрозы безопасности. Министр аграрной политики Украины Тарас Высоцкий подтвердил: заход коммерческих судов в порты Большой Одессы полностью прекращен с 22 июля по решению судовладельцев.
Остановка морского экспорта немедленно обрушила внутренние цены. Если в южных сельхозобластях к середине августа пшеницу еще можно было продать по 4–4,3 тыс. гривен за тонну, то в Днепропетровской цена упала до 3 тысяч – и покупателей от этого больше не стало.
Украина планировала экспортировать в 2026 году около 43 млн тонн зерновых. Теперь администрация морских портов оценивает ежедневные потери примерно в 80 млн долларов – это 2,4 миллиарда в месяц.
Убытки вынуждены признавать и в Киеве, хотя оценки расходятся в зависимости от методики подсчета. Глава секретариата Совета предпринимателей при кабмине Андрей Забловский заявил, что потеря трети зерновых мощностей одесских портов способна сократить валютную выручку от агроэкспорта примерно на 900 млн долларов ежемесячно. Министерство экономики, окружающей среды и сельского хозяйства Украины прогнозирует ежемесячный ущерб в 2–3 млрд долларов.
Есть что терять. Основные покупатели украинского зерна – страны Евросоюза (около 50%), Ближнего Востока и Северной Африки (20%), Турция (около 13%). Для сравнения: в январе–феврале 2026 года Украина заработала около 4 млрд долларов на экспорте рапсового масла, кукурузы и пшеницы.
При этом сухопутной альтернативы у Киева практически нет. С "маленькими союзниками" у украинских экспортеров давние дрязги: соседи закрыли транзит аграрной продукции через свои территории и отказываться от этого решения не собираются. Фактически осталось одно логистическое плечо – румынское, через Рени баржами до Констанцы. Из-за обмелевшего Дуная маршрут проблемный и низкорентабельный.
Власти призывают производителей не паниковать, но проблемы с хранением никуда не делись: удары по инфраструктуре, дефицит энергии и элеваторных мощностей – все то же, что четыре и три года назад. Владимир Зеленский провел специальное совещание по польскому направлению, где решено принять "все возможные меры" для улучшения двусторонних отношений. Настроения в украинской элите иллюстрирует реплика бывшего главы МИД Дмитрия Кулебы: "Начинается тотальная война и перебои с поставкой продуктов".
Паралич портов бьет не только по аграриям. Морем идет 80% всего украинского экспорта, включая железную руду, сталь, чугун, метизы и марганцевые руды. Как следствие, на границе с Польшей застряли без малого 7 тысяч грузовиков, сообщает Ассоциация международных экспедиторов.
Запертое зерно
Так ситуация выглядит на геополитическом глобусе. А как она выглядит на региональной карте?
Поляки блокируют транзит агропродукции, как бы ни уговаривала Варшаву Еврокомиссия во главе с фон дер Ляйен. Фермеры центральной Польши реагируют мгновенно, стоит лишь заикнуться о появлении украинских автокараванов с дешевым товаром. Похожая картина в Венгрии. В Словакии тоже не в восторге, но относятся к украинским производителям терпимее. Севернее все спокойно: скандинавам безразлично, они украинское не покупают, в Риге и Таллине тоже не переживают.
Нетронутым на карте остается Вильнюс – лучший друг Киева, с которым литовцы обещали быть рядом до последнего. Но в Литве стоит тишина: о победном плане Армонайте не вспоминает никто. Он мог бы стать прорывом, если бы не завершился конфузом европейского масштаба.
Вывезти миллион тонн зерновых с юга Украины Вильнюсу не удалось. Пилотный состав, дошедший до Клайпеды, показал: сроки растягиваются бесконечно, а география и инфраструктура к такой логистике не приспособлены. За первым эшелоном проследовали еще несколько – на этом цепочка иссякла. Выяснилось: выгоднее оставить урожай 2023 года гнить в хранилищах и в полях, чем за немыслимые деньги таскать грузовые вагоны с юга на север Восточной Европы.
Замолчал и Гитанас Науседа, главный энтузиаст спасения зерна, выращенного в пока еще украинских житницах. Между тем сами эти житницы никуда не делись – и вопрос лишь в том, когда у них наконец появится настоящий хозяин.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
